КНИГИ ОБ ОДЕССЕ


Деревянко К - На трудных дорогах войны. Подвиг Одессы(Путь русского офицера)-2015   скачать pdf



    
На трудных дорогах войны
45
дали честь, а он, не останавливаясь, небрежно дал отмашку и бросил, не глядя на нас: “Вольно, братцы. Садитесь, сам таким был”. Мы — за ним: “Разрешите на вашем катере в Южную бухту?” — “Пожалуйста”. Каково же было наше удивление, когда старшина катера обратился к нему: “Товарищ боцман”. Мы присмотрелись к его нашивкам, а они, пожалуй, нечто среднее между узкими боцманскими и средними. И решили вам доложить о том, какую неуместную шутку он позволил».
Я поблагодарил лейтенантов, извинился за боцмана. По¬шел к Щечке и попросил его показать новый китель. Присты¬дил: «К вечеру перешить». И Щечка поубавил гонору.
И все-таки я до сих пор питаю нежные чувства к Федору Гавриловичу за его хозяйственность, за его умение поддер¬живать внешний вид корабля (а это визитная карточка), за неутомимость на походе и бдение. Мне с ним легко служилось. Ну а нашивки — это эпизод и всего лишь флотский юмор, без которого невозможно жить.
Тяжело служить помощником — он за многое в ответе. Ко¬мандира считалось неприличным беспокоить, а помощника — можно: он для этого существует. До глубокой ночи дела, а с по¬будкой в шесть утра снова на ногах. Если хочешь скорее стать командиром корабля и исправно им управлять, будь усердным помощником командира. Следуя этому девизу, я увольнялся на берег к семье не чаще одного раза в неделю и видел сына Игоря только спящим. Так как командир и помощник не могут одновременно сходить с корабля, то совестливый старпом, уходя на берег, обычно не оставляет нерешенными срочные дела. А вообще-то командиры кораблей, уважавшие своих помощников, дорожившие их авторитетом (и своим покоем тоже), отвечали нетерпеливым: «Отложим решение вопроса до возвращения старпома на корабль».
Помощнику никак нельзя часто уходить на берег. Вер¬нешься — твои дела не тронуты, тебя ждут. Вот почему нарком Военно-Морского Флота адмирал Н.Г. Кузнецов предложил

46
К.И. Деревянко
записать в Корабельный устав статью: «Частое оставление корабля помощником командира несовместимо с должным несением его ответственных обязанностей». Было записано то, что мы давно уже практиковали.
Кто дорожит репутацией хорошего старпома и стремится стать толковым командиром, тот и сейчас следует этому слав¬ному правилу.
Опять не дано было мне долго послужить на одном корабле. По представлению командира бригады эсминцев капитана 1-го ранга Г.И. Левченко я был назначен командиром сторожевого корабля «Шквал».
Гордей Иванович страшно не любил сам частить на берег и нам твердил: «Корабль — дом, в море — дома». И в частых походах мы посетили и изучили все порты Черного моря. Эту практику продолжил и его преемник — капитан 1-го ранга М.З. Москаленко. Он до сих пор вспоминает один из штор¬мовых походов.
Декабрь 1937 года. Вышли с базы три эсминца и «Шквал» концевым. Тепло. Штиль. Проходим Синоп. Я собрал матросов, свободных от вахты, и стал рассказывать им об историческом Синопском бое 1853 года, в котором русские под командова¬нием Нахимова стяжали славу.
Только закончил рассказ — сигнал флагмана: «Курс 330 гра¬дусов». На Севастополь. И тут же радист вручил радиограмму со штормовым предупреждением: ожидается норд-ост десять баллов. Да оно и видно было: солнце садится за тучу — бе¬регись, моряк, получишь бучу. Грозный прогноз, многовато даже для эсминцев, а тем более для сторожевика. Потому-то комбриг эсминцев Москаленко и поднял сигнал: «Ход 24 узла». Надо торопиться проскочить хотя бы середину моря. Ведь до Севастополя 200 миль.
Наука и веками наблюдаемые признаки точно предсказали. Через час лизнул легкий ветерок, за ним порыв и сразу шкваль¬ный рывок. И задуло, и понесло. Опустилась ночь. Замерили

На трудных дорогах войны
47
вертушкой силу ветра. 18 метров в секунду, от норд-оста. Это 8 баллов. А вот и первый сильный удар волны в правый борт. За ним второй, третий. Корабль задрожал. От сильного крена на левый борт наполовину обнажился правый винт. Позвонил механик, просил уменьшить ход — сильно вибрирует корабль. Памятуя упорство в борьбе со стихией моих наставников Вла¬димирского и Харламова, я помедлил: пусть люди оморячива- ются. Да и не хотелось отставать от эсминцев.
Но вот ветер резко усилился. Уже 24 метра — 10 баллов. Это жестокий шторм. Волна, накрывая корабль, перехлесты¬вала через него. Резко увеличилась бортовая качка и началась килевая. Корабль стало так бить, что пришлось уменьшить ход до 18 узлов, и мы начали отставать от эсминцев.
В шторм и днем мало приятного, а ночью, в темень, со¬всем неуютно. Море кипело. Ветер срывал верхушки волн, и в воздухе сплошной стеной неслась водяная пыль. Видимость нулевая. Даже на мостике едва различаем друг друга. Эсминцы скрылись за пеленой воды.
У «Шквала» большая метацентрическая высота — отстоя¬ние центра тяжести корабля от центра его величины. У нас она при полном запасе топлива и воды намного больше единицы. Это обеспечивало кораблю большую остойчивость, но по этой же причине получалась стремительная бортовая качка. Период качания всего 6 секунд: 3 секунды валимся с борта на борт и столько же в другую сторону. У нас мало кто безболезненно переносил эту качку, резко снижалась работоспособность.
    

- 016 -  


фото    [1] [2] [3] [4] [5] [6] [7] [8] [9] [10] [11] [12] [13] [14] [15] [16] [17] [18] [19] [20] [21] [22] [23] [24] [25] [26] [27] [28] [29] [30] [31] [32] [33] [34] [35] [36] [37] [38] [39] [40] [41] [42] [43] [44] [45] [46] [47] [48] [49] [50] [51] [52] [53] [54] [55] [56] [57] [58] [59] [60] [61] [62] [63] [64] [65] [66] [67] [68] [69] [70] [71] [72] [73] [74] [75] [76] [77] [78] [79] [80] [81] [82] [83] [84] [85] [86] [87] [88] [89] [90] [91] [92] [93] [94] [95] [96] [97] [98] [99] [100] [101] [102] [103] [104] [105] [106] [107] [108] [109] [110] [111] [112] [113] [114] [115] [116] [117] [118] [119] [120] [121] [122] [123] [124] [125] [126] [127] [128] [129] [130] [131] [132] [133] [134] [135] [136] [137] [138] [139] [140] [141] [142] [143] [144] [145] [146] [147] [148] [149] [150]



             

Интернет реклама УБС

Интернет реклама УБС

Интернет реклама УБС