КНИГИ ОБ ОДЕССЕ


Губарь О.И. - 100 вопросов за Одессу - 1994   скачать pdf



    Говоря о морской торговле, церковный администратор армян-католиков Тавриды Минае Бжшкянц (Минай Меди¬чи) во второй половине 20-х годов прошлого столетия под¬черкивал, что ею занимаются коммерсанты всех наций — суда различных государств непрерывно посещают гавань, “доставляя европейские товары и унося пшеницу". Так ли это было на самом деле? Проверим по архивным и другим библиографическим материалам. Перечислим крупнейшие морские коммерческие конторы и их учредителей. “Ландер и Дз іймс“, “Эдуард Моберли и К'“, “Рей Ревиллиод и к “, “Дж. Атвуд и К^“, “М. Дженни и К “ и др., — английские фирмы играли существенную роль в морской коммерции. Вспомним в этой связи, что Моберли был “спонсором" экспедиционного корпуса М. С. Воронцова во Франции (1814 г.). С Одессой связаны интересы крупного английского торгового дома, представителем которого яв¬лялся Чарльз Томсон — впоследствии выдающийся пол¬итический деятель: по словам А. И. Тургенева, он “знавал Пушкина в Одессе “.
Однако англичане вовсе не были монополистами. Силь¬ные позиции занимали французские негоцианты — Шарль Сикар, Жан Рено, Жан Рубо и др. Значительные внешне¬торговые операции, связанные с морскими перевозками, осуществляли югославянские коммерсанты — Джованни Ризнич и Филипп Лучич (сербы), Николо Палаузов (бол¬гарин) и другие. Одним из крупнейших экспортеров зерна был Г. И. Маразли; весьма деятельное участие принимали в морской торговле и другие греческие негоцианты, а так¬же русские купцы, например, фирма “Лонгинов и Моро¬зов “.
Любопытно, что суда, курсировавшие между Одессой и малоазийскими и средиземноморскими портами, обычно фрахтовались одесскими фирмами и ходили под россий¬ским, австрийским, сардинским, английским, француз¬ским, турецким флагами. Что касается владельцев и шки¬перов, это также были “дети разных народов“. Для на¬глядности — перечень судов и их шкиперов, в одно и то же время стоявших в одесском порту: бомбарда француз¬ская “Виттория“, капитан Доменико Карбонель; бриг рус¬ский “Граф Ланжерон“, капитан Мишель Питтаревич; бриг русский “Три друга“, капитан Джузеппе Миссич; бриг австрийский “Отиппа“, капитан Винченцо Коста; бриг английский “Ираилиа“, капитан Спиридон Метакса и т. д. Как видим, под русским флагом ходит судно, при¬надлежащее сербу, под австрийским — итальянцу, под ан¬глийским — греку.
Перечисленные выше коммерческие конторы во многих случаях выполняют исключительно посреднические функции
— передают доставленный в их адрес импортный товар дру¬гим фирмам и торговым домам для непосредственной реали¬зации, а также индивидуальные заказы горожан. Скажем, в адрес тех же Ревиллиода, Ризнича, Сикара приходил опто¬вый товар (апельсины, сахар, табак, кофе, ткани, оливки и пр.), но любой желающий за соответствующую плату имел возможность выписать, допустим, ящик или даже несколько бутылок шампанского, “гитару музыкальную", “зонтик шел¬ковый", “очки в роговой оправе" (цитируется один из ар¬хивных реестров товарным местам), табакерку, чубук, пачку книг, записную книжку — да что угодно! — непосредственно из Франции, Италии, Англии, Греции, Турции. Что-то в этом, конечно же, было...
Вообще дело было организовано наилучшим образом, все продумывалось до мелочей. Предположим, судну надлежало отправляться из Архипелага (Ионических островов) в Одес¬су, за зерном, а попутного груза не было. Что же, идти по¬рожняком? Отнюдь нет. В таком случае, узнаем из старых документов, судно приходило “в балласте “. Но это не озна¬чает — порожняком: шкипера предусмотрительно заполняли трюмы глыбами изверженных пород, в изобилии встречав¬шихся на средиземноморских островах. Одесса крайне нуж¬далась в прочных строительных материалах, необходимых для благоустройства города, прежде всего — для мощения улиц и дорог. В окрестностях ее имелись лишь мягкие оса¬дочные породы — глины, лессы, известняки, а потому капи¬таны судов, доставлявших качественный “балласт", пользо¬вались в одесской гавани особыми льготами.
Нельзя не сказать, что положение любого предпринима¬теля в Одессе в годы порто-франко определялось вовсе не его национальной принадлежностью или высокими свя¬зями, а степенью полезности городу, краю, а значит де¬ржаве в целом. Иностранцы, надумавшие вложить капи¬талы в местную торговлю, со времен Ришелье пользова¬лись условиями наибольшего благоприятствования: это была не только местная, но государственная политика. Для того, чтобы убедиться в обоснованности такого вы¬вода, достаточно ознакомиться с “Инструкцией", состав¬ленной министром коммерции графом Румянцевым, кото¬рая определяла стратегию действий Ришелье в соответ¬ствии с интересами и стремлениями российского руко¬водства. “Умножающиеся торговые иностранные люди в Одессе, — говорится в этом документе, — ощутительную приносят государству пользу, поелику капиталами свои¬ми приводят труд народный в деятельность и рассеива¬ют, так сказать, избытки тех капиталов поселянам“. Со своей стороны, Ришелье и его преемники сделали все возможное для инвестирования местной торговли зару¬бежным капиталом. Одесская администрация со всем гу¬манизмом встречала и привечала европейцев, стремя¬щихся обосноваться в новом городе и заниматься частным предпринимательством. Вначале приезжие обычно припи¬сывались в городское сословие по так называемой гостевой статье, оставаясь швейцарско-, английско-, турецко- и т.
д. подданными, а затем желающие могли вступить и в гильдию или цех. Мало того, процедура их налогообложе¬ния была на редкость демократичной. Скажем, городская повинность — акциз — назначалась окладчиком, избира¬емым ими же самими, из своей же среды.
Все, что мы говорили об условиях благоприятствования зарубежным предпринимателям, хорошо иллюстрирует также следующий фрагмент письма генерал-губернатора Новороссии и полномочного наместника Бессарабской об¬ласти графа М. С. Воронцова к А. X. Бенкендорфу: там речь идет о “кротости и справедливости тех правил, коими постоянно руководствуется правительство в отношении к иностранцам... всячески защищая и покровительствуя тем, кто... ведет жизнь мирную и для общества небесполезную“. А потому не так важно, читал ли Воронцов Адама Смита: у него и без того доставало ума и здравого смысла, чтобы не экономикой руководить, но создавать наилучшие для ее естественной эволюции условия. По крайней мере, не чи¬нить препон свободному предпринимательству, на котором и выросла Одесса. “Не будем слишком регулировать" — вот золотое правило, которому следовали одесские адми¬нистраторы (это, кстати, слова Ришелье).
Именно поэтому уже в эпоху порто-франко Одесса ста¬новится городом европейского масштаба, а к концу XIX столетия — одним из благоустроеннейших городов конти¬нента, четвертым в Империи (после Петербурга, Москвы и Варшавы). Красочный облик города 50-х годов XIX века запечатлен в литературных воспоминаниях Г. П. Данилев¬ского: “Везде красовались итальянские, греческие и фран¬цузские вывески. Молдаване, валахи, армяне, греки и та¬тары в живописных национальных одеждах торговали в па¬латках на площадях и перекрестках улиц. Мелькали фески турецких матросов; какой-то алжирец в белой чалме носил и продавал ручную ученую обезьяну. Тысячи возов, телег и немецких гарб тянулись от взморья к громадным камен¬ным амбарам и обратно... Везде слышался иноплеменный говор. Извозчики на оклики иностранцев отвечали, подавая дрожки: “Си, синьор14, “Престо44 и “Тутсюить44. Нарядные с восточными лицами красавицы под широчайшими с белой бахромой зонтиками проносились по улицам на рысаках, в богатых колясках и ландо...44
1 'ЛА ЗАМ И ПРИЕЗЖИХ
• Где-то подкрепившись за три копейки рюмкой малаги с бисквитом, конец вечера я провел в театре. Давали оперу “Сомнамбула" с знаменитой певицей Брамбилла и с неким замечательно-нежным и сладко-певуч им тенором. Мастерски спевшиеся, оживленные и подвижные хоры, щ>асивый дирижер — худой и бледный еврей Буффе с длинными черными волосами, живописно падавшими на его большие отложные воротнички, необычайно шумный, с пере¬кликаниями через соседей, говор публики в антрактах и масса хо¬рошеньких женщин в ярко освещенных ложах, отделанных бронюй и инк/іустацией из зеркал, — все это на скромного путника, при¬бывшего с севера, произвело сильный эффект... Опера кончилась бурными овациями Брамбилле, С улицы слышались виваты и к/іики “ура". Певице не дали ехать. Ее поклонники отпрягли лошадей и, осыпая артистку цветами, потащили ее в кпляске на руках...
Г. П. ДАНИЛЕВСКИЙ, ІЯ50 г.
    

- 067 -   next


фото    [1] [2] [3] [4] [5] [6] [7] [8] [9] [10] [11] [12] [13] [14] [15] [16] [17] [18] [19] [20] [21] [22] [23] [24] [25] [26] [27] [28] [29] [30] [31] [32] [33] [34] [35] [36] [37] [38] [39] [40] [41] [42] [43] [44] [45] [46] [47] [48] [49] [50] [51] [52] [53] [54] [55] [56] [57] [58] [59] [60] [61] [62] [63] [64] [65] [66] [67] [68] [69] [70] [71] [72] [73] [74] [75] [76] [77] [78] [79] [80]



             

Интернет реклама УБС

Интернет реклама УБС

Интернет реклама УБС