КНИГИ ОБ ОДЕССЕ


Губарь О.И. - 100 вопросов за Одессу - 1994   скачать pdf



    Но, очевидно, Одесса родилась под счастливой звездой. Ей в очередной раз повезло с администратором. Граф А. Г. Строганов был одним из тех, кто стоял у истоков новой Одессы (что бы там ни говорили о его чудачествах, не¬последовательности и прочее). Но это была в нашем по¬нимании уже совсем иная “Старая Одесса". Это была Одесса, свято и ревностно хранившая и приумножавшая корпус сказаний и легенд о самой себе, очевидно, стремясь мифом восполнить то, что у нее отняла исключительно злая судьба, — первенство, первородство. Это была, вме¬сте с тем, все та же беспечная, аполитичная, меркантиль¬ная, темпераментная Одесса, запоздало взгромоздившаяся на рельсы индустриализации. И мы тут ничуть не сгущаем краски, ибо даже в лучшие порто-франковские времена ме¬стные промышленные товары находили сбыт главным об¬разом лишь в слаборазвитых странах — в Турции, Греции, Персии, Хиве и Бухаре. И хотя еще художественно-про¬мышленная выставка 1837 года продемонстрировала хоро¬ший уровень здешних изделий, все это выглядело в целом довольно декоративно, кустарно, несерьезно. “Товары на¬родного потребления", привозимые из-за границы, удов¬летворяли любые запросы и обходились дешевле. Кроме того, местные предприниматели морально не были готовы к такому повороту событий и очень неохотно меняли “при¬вычное дело" на подозрительное новое. Промышленное производство набирало обороты крайне медленно.
“Вынужденная индустриализация" в определенной сте¬пени сдерживала развитие Одессы-курорта, приобретшего популярность еще в пушкинские времена, когда “для мор¬ских ванн“ сюда съезжался весь бомонд, самое изысканное общество из внутренних губерний. Одесская перестройка 60-х годов XIX столетия весьма негативно отразилась на распределении и функциональном назначении отдельных городских территорий. Скажем, Пересыпь, уникальный ес¬тественный курортный комплекс (в сочетании с лиманами
— просто непревзойденный), трансформировалась в не¬пробиваемый промышленный и транспортный узел. Развер¬нулась генеральная реконструкция и модернизация порта (что само по себе, разумеется, следует оценить позитив¬но) , который, слившись с “пересыпской твердыней", окон¬чательно отсек город от моря. Так крутой поворот истории предопределил путь, приведший благодатный приморский город к экологическому провалу...
Положительным моментом этого переходного (к индуст¬риализации) периода, безусловно, явилось введение нового “Городового положения**, регламентирующего систему об¬щественного самоуправления. Новые люди в Думе и Го¬родской управе (по сути — в Горсовете и Горисполкоме) методично занялись благоустройством Одессы: в течение двух-трех десятилетий она превратилась в портовый центр европейского уровня. Был пущен днестровский водовод, за¬мощены улицы, проложена система ливневых коллекторов, канализационная система (плюс поля орошения), устроено немало маршрутов “конки** и паровичков, налажено элек¬трическое освещение, создана разветвленная сеть “чело¬веколюбивых заведений'* (приютов, богаделен, больниц, ночлежек и т. д.), народных школ, читален, аудиторий, сформированы государственные и частные пароходные компании, проложена железная дорога, соединившая “одесский остров“ с российским материком. Параллельно развивался промышленный комплекс (к 1892 г.: 125 фаб¬рик, 714 ремесленных заведений, 157 заводов, 16 муко¬мольных и крупяных мельниц)', банковское и кредитное дело. Любопытно, что (все-таки в соответствии с дедушкой Лениным) в годы дореволюционной индустриализации Одесса налаживает уже и “вывоз капитала в отличие от вывоза товаров местные банкирские дома и конторы ши¬роко известил за пределами Империи. Впрочем, постепен¬но начинают вывозиться и некоторые товары: сельхозору- дия Хена (Гена), мануфактура Пташниковых, шампанское Редерера, мыло Санценбахера, папиросы Попова, музы¬кальные инструменты сразу нескольких фабрик и др. Да что там говорить: Одесса даже строит... военные суда (ми¬ноносцы) для Черноморского флота!
Это — город! Второй по числу учащихся и студентов в России, с крупнейшим и авторитетнейшим университе¬том, Высшими женскими курсами, многочисленными науч¬ными обществами мирового уровня, великолепными теат¬рами, музеями, библиотеками и даже спортивными соору¬жениями (велотрек, “роль-палас“, скейтин-ринг, иппод¬ром, тир-клуб, два яхт-клуба, гимнастические залы и т. д.). Одесса открывает миру выдающихся ученых, педаго¬гов, литераторов, людей искусства...
Не сразу, не вдруг созрели плоды строгановской пере¬стройки — несколько десятилетий ушло. И не все просто далось, и не все безошибочно получилось. Так, миф о “Зо¬лотом городе “ сыграл с этим городом недобрую шутку — в корне изменил демографическую ситуацию: воздушный замок оказался перенаселенным, наподобие многоколенной коммуналки. (Вот некоторые данные о росте населения: 1795 г. — 2.349 душ обоего пола, 1817 — 32.740, 1841 — 73.888, 1859 - 114.265, 1873 - 193.513, 1892 - 336.412). Избыток рабочих рук, их дешевизна на фоне же¬стокого рынка. Ба, да мы это уже проходили! Стремительно нарастающее социальное расслоение, потом — еще один крутой поворот истории; нелепицы, случайности и, — грандиозный взрыв, “выпускание пара“... Нет, не станем заходить так далеко. Ведь даже “Старая Одесса" Алек¬сандра Дерибаса, Доротеи Атлас, Аполлона Скальковского и всей честной компании не настолько простирается в этом направлении.
Что было, то прошло. Но почему так трудно расста¬ваться с прошлым? Расставаться, улыбаясь и шутя, без боли и сожаления? Почему так тяжко терять этот див¬ный запах весенних акаций, солнечные улицы, щедро политые дворниками, наши детские игры в "маялку" и "ножички", в "казака-разбойника"? Почему нам так не¬достает открытых трамвайных вагонов на болыпефон- танской и люстдорфской линиях, булыжной мостовой, фруктового эскимо за шесть копеек, школьных гимна¬стерок, раскладушек, этажерок, рыбных рядов "Приво¬за", китайских зонтиков, вееров и рубашек "Дружба"? Почему мы не можем обойтись без парусиновых брюк, шоколадного масла и зайчиков, без пахучей бабушки¬ной муфты, маминого зеркальца с пароходиком и паль¬мой, без своего места за семейным столом, без знако¬мого всем одесситам дедушки, без старой кривозубой вилки и каменистого берега у Дачи Ковалевского?..
Старая, старая и еще более “Старая Одесса", от кото¬рой все-таки что-то остается в наших душах. Все это было, было в жизни. Собственно, все это и было жизнью. И нет в природе ничего более прочного, надежного, верного, не¬жели прошлое. Что было с тобой, то и остается с тобой. И никому этого не отнять.
...“Город, в котором я жил, — писал Геннадий Гор в “Пяти углах“, — был слишком красив и поэтичен, и ули¬
цы его, когда-то служившие фоном и декорацией для твор¬ческой и житейской судьбы самых известных действующих лиц русской литературы, казалось, требовали и от меня мысленно вписаться в вечно начинающееся и никогда не кончающееся действие .
Эта книга вопросов и ответов — не “краткий курс** ис¬тории города и не “книга для внеклассного чтенияЦе¬ликом основанная на достоверной информации, она все же продолжение легенды о старой Одессе, о давних временах, когда, как принято говорить, и солнце светило ярче, и небо было голубее.
Больше всего автору хотелось научиться перемещаться не только в пространстве, но и во времени Южной Паль¬миры, ощущать аромат времени, постигать этот город в первую очередь на эмоциональном уровне. И если такой подход вам по душе, следуйте за ним.
ГЛА ЗАМИ ПРИЕЗЖИХ
• ...Затем живут асиаки, соименные с рекой Асиаком; за ними — к/ю- бигги, река Рода, залив Саггарийский, гава нь О р д е с.
    

- 004 -  


фото    [1] [2] [3] [4] [5] [6] [7] [8] [9] [10] [11] [12] [13] [14] [15] [16] [17] [18] [19] [20] [21] [22] [23] [24] [25] [26] [27] [28] [29] [30] [31] [32] [33] [34] [35] [36] [37] [38] [39] [40] [41] [42] [43] [44] [45] [46] [47] [48] [49] [50] [51] [52] [53] [54] [55] [56] [57] [58] [59] [60] [61] [62] [63] [64] [65] [66] [67] [68] [69] [70] [71] [72] [73] [74] [75] [76] [77] [78] [79] [80]



             

Интернет реклама УБС

Интернет реклама УБС

Интернет реклама УБС