КНИГИ ОБ ОДЕССЕ


Деникин А.И., Маргулиес М.С., Брайкевич М.В. - Французы в Одессе. Из белых мемуаров (1928)   скачать pdf



    ности Думы явочным порядком 17 декабря. Кстати эти два эпизода дают ответ на поставленный мною выше вопрос, отвечали ли психологии населения линии поведения демокра¬тического фронта.
Рассказ об аресте гласных Городской Думы совсем не похож на то, что имело место в действительности. Никаких предварительных „повальных обысков" не было. Никаких „ручных гранат, динамита и большого количества оружия при обысках у задержанных гласных" найдено не было. Весь рассказ об этом, который с чужих слов приводит автор на страницах своего дневника, сплошной вздор, сплетня и вранье.
А факты были такие: Дума собралась на частное со¬вещание, как это обыкновенно бывало тогда, когда она нахо¬дилась на положении „официально распущенной". Всех этих распускавших и не распускавших ее безответственных госу¬дарственных властей Дума много перевидала за те два года, на которые ее избрало всеобщим голосованием одесское на¬селение. Дума очень чувствовала свою ответственность перед этим населением и должна была, конечно, „по возможности" выполнять свои функции.
Все приличия в отношении престижа Гетманской адми¬нистрации были соблюдены, т. е. не было повесток и собра¬лись не в большом зале, а в кабинете члена Управы, заве¬дующего финансовым отделением. Гласных было человек 90. Только что открыли заседание, как вдруг в проходе какое-то ¦быстрое мелькание кругленькой фисурки с револьвером в высоко-поднятой руке и крик: „Ни с места, иначе употреблю оружие"! Я сразу не-понял даже, в чем дело. Подумал: на¬летчики. Оказался Начальник Державной Гетманской варты с большим нарядом вооруженной воинской силы. Предписа¬ние от Мустафина показал, но причины ареста и обыска •не объяснил.
С час продержали нас в кабинете: мы протестовали, полиция волновалась, переговаривалась по телефону о до¬полнительных инструкциях и т. д. Новость разнеслась по городу, у Думы набиралось публики все больше и больше.
Наконец, повели всех гласных, окруженных сплошной цепью из варты, вооруженной винтовками со штыками, в Воронцовский Дворец. Там помещалось Гетманское жан¬дармское управление.
Любопытны были разговоры варты между собой и с сопровождавшей нас по сторонам публикой. Вопросы одно¬образны: „За что арестованы?". Ответы варты в разных местах цепи самые разнообразные:—„Это большевики, чер¬носотенцы, кадеты, революционеры, евреи, социалисты".

„ИЗ РЕВОЛЮЦИИ НАМ ЧТО-НИБУДЬ11
За этим следует уже нечто общее: „Пристрелить бы и кон¬чено, а не возиться тут с ними ночью“.
В Воронцовском Дворце картина уже другая: деловой порядок, организованность и единство действия. Начальник ротмистр Лангамер, из бывших ж.-д. жандармов, его помощ¬ники — прежние одесские жандармские офицеры царского режима. Переписывают по фамилиям и предлагают сдать бумажники и записные книжки. Ждем: происходит, очевидно, осмотр отобранных документов. Часам к 3 ночи начинают отпускать небольшими партиями. Часам к 4 нас остается 18 человек, которым объявляют, что они арестованы и бу¬дут отправлены в тюремный замок. Партийность: с.-р., с.-д.-меныпевики. Все социалисты—оборонцы. Из несоциали- стов, кроме меня, С. Б. Лазаревич, публицист и очень известный общественный деятель-просвещенец. Итти с так недвусмысленно настроенной вартой до тюрьмы верст 6 по глухим местам мимо Чумки и глухой ночью — дело не под¬ходящее. Совещаемся. По поручению товарищей делаю за¬явление Лангамеру:—мы -хотим остаться здесь до рассвета, до тюрьмы итти теперь темно. Варте может показаться, что кто-нибудь из нас убегает. Могут быть недоразумения.
Лангамер быстро отвечает: „Что вы, господа? Перед вами не какой-нибудь большевик или украинец. Я старый и знающий свое дело русский жандарм. В тюрьму вы отпра¬витесь с моей стражей. За нее я вам отвечаю. Будьте со¬вершенно спокойны: недоразумений не будет".
Б. Ю. Фридман шепчет мне: „вы знаете, он прав. Пой¬дём, сейчас безопасно". Мы несколько раз потом смеялись, вспоминая, как акции „гарантии личности прежнего русского жандарма" высоко поднялись на политической бирже. Все •на свете относительно. Получаем на каждых трех человек по одному конвоиру и едем уже на извозчиках в тюрьму.
Общая камера без коек.. Оживленный обмен мнений о причинах ареста. Кто-то высказывает предположение, что жандармы не очень солидарны с Мустафиным: не очень старались при осмотре. Мне тоже кажется, по какому-то трудно даже уловимому тону в жандармском управлении, что жандармы смотрели на наш арест, как на легкомыслен¬ное предприятие градоначальника, которым не стоит зани¬маться серьезно.
Утром нас перевели в одиночные камеры по двое, но •сообщениям между камерами не препятствовали. К 2 часам появились передачи. Как оказалось впоследствии, из всех арестованных обыски были только у 2—3 человек довольно поверхностные, да и то на второй только день. Ничего су¬щественного не было обнаружено этими обысками, да и ;не было его в самом деле.

    

- 104 -   next


[1] [2] [3] [4] [5] [6] [7] [8] [9] [10] [11] [12] [13] [14] [15] [16] [17] [18] [19] [20] [21] [22] [23] [24] [25] [26] [27] [28] [29] [30] [31] [32] [33] [34] [35] [36] [37] [38] [39] [40] [41] [42] [43] [44] [45] [46] [47] [48] [49] [50] [51] [52] [53] [54] [55] [56] [57] [58] [59] [60] [61] [62] [63] [64] [65] [66] [67] [68] [69] [70] [71] [72] [73] [74] [75] [76] [77] [78] [79] [80] [81] [82] [83] [84] [85] [86] [87] [88] [89] [90] [91] [92] [93] [94] [95] [96] [97] [98] [99] [100] [101] [102] [103] [104] [105] [106] [107] [108] [109] [110] [111] [112]



             

Интернет реклама УБС

Интернет реклама УБС

Интернет реклама УБС